Цивилизация
Уже после объявления победителей 66-го Венецианского фестиваля, когда в Большом зале еще раз показывали обладателя «Золотого льва» – фильм «Ливан» Самуэля Маоза, в зале помельче режиссер Джо Данте представлял свой давний фильм «Кинооргия». На показ пришли полтора десятка кинооргиефилов, и Данте сообщил им, что он просто собрал в 1968 году куски из разных фильмов, телепрограмм, рекламы и слепил из них семь часов кино, сократив его к нынешнему показу часов до четырех с лишним («Я сам не знаю, сколько это будет длиться») с нелинейным, но очевидным сюжетом. Кино это никогда не будет выпущено на видео или выложено в интернет, «потому что, объяснил автор, у меня нет прав ни на что из того, что вы сейчас увидите». В «Нападение пятидесятифутовой женщины» вклеивается реклама зубной пасты, подростки танцуют, Хичкок предупреждает, ковбои скачут к горизонту — коллаж из чрезмерностей, формирующих поп-культуру.
Фильм Данте оказался идеальным послесловием к фестивалю.
Нынешняя «Мостра» тоже состояла из зубной пасты и пятидесятифутовых женщин, взболтанных с политическими и поэтическими высказываниями.
В последние года три Венеция стала каким-то мини-филиалом «Оскара» и «Золотого глобуса». «Вожделение» Энга Ли, «Рестлер» Аронофски, теперь вот «Ливан» Маоза – это более (в случае с «Рестлером») или менее хорошее мейнстримное кино, пусть и с независимым видом.
«Ливан» — безусловный будущий претендент на «Оскар», должны же киноакадемики когда-нибудь сдаться под напором военно-психоделических израильских фильмов.
Простой, понятный сюжет: танк во время первой Ливанской войны отправляется на задание, но попадает не туда, и запертые в этой консервной банке люди смотрят на войну и мир через прицел. Простой, понятный прием: внешнего мира не существует, связь с ним лишь через прицел, да изредка спускаются с неба какие-то люди. Растерянные солдатики – душа этой железяки, они в ужасе, поэтому и железяка ползет не туда. Получается роуд-муви изнутри танка, причем это никуда не ведущее роуд-муви: в результате танк оказывается там же, где был. По дороге в прицел попадают разрушенные дома, дети, умирающие ослики, женщины, потерявшие родных.
Ослики! Все хорошо, но ослики!
Плачущие ослики, обезумевшие от горя женщины и потерявшиеся дети — это называется эмоциональный шантаж. Моя главная претензия к «Ливану» в том, что герой – прицел – рассматривает то, что, по мнению режиссера, должен увидеть зритель, а не то, что хочет (или не хочет) видеть человек из танка. В «Ливане» есть несколько великолепных планов, но общее ощущение все-таки как от очень качественной компьютерной игрушки, наложенной на зрительское кино. В конкурсе это было зубной пастой: полезно (все антивоенные фильмы полезны), освежает, продается в удобной упаковке. Но в череде военных израильских фильмов психоделика «Вальса с Баширом» действовала гораздо сильнее, а «Бофор» подавлял своей клаустрофобной безысходностью.
Приз за режиссуру получила пятидесятифутовая иранско-нью-йоркская видеохудожница Ширин Нешат за фильм «Женщины без мужчин».
Нешат – действительно одна из самых интересных современных видеохудожниц, она гораздо больше, чем ее фильм — очень красивое, сложно выстроенное кино, в котором все-таки красота слегка отвлекает от действия. На вопрос, покажут ли этот фильм когда-нибудь в Иране, Нешат ответила: «Никогда-никогда-никогда-никогда».
Спецприз жюри присудило комедии «Soul Kitchen» Фатиха Акина – тоже крепкому мейнстриму.
Ксении Раппопорт достался Кубок Вольпи за лучшую женскую роль в мутном триллере «Двойной час».
В конкурсе были как минимум четыре женские роли, гораздо больше заслуживающие приза: Сильви Тестю в «Лурде», Изабель Юппер в «Белом материале», Анита Линда в «Бабушке» Бриллианте Мендосы и Маргерита Бай в «Белом пространстве». Кубок Вольпи за лучшую мужскую роль получил Колин Ферт за гомосексуальную драму Тома Форда «Одинокий мужчина». Ферт там действительно хорош, разглядывает молодые мужские тела и готовится к смерти. Тут возразить нечего — не Майклу же Муру давать приз за лучшую мужскую роль.
Лучшим сценарием был признан «Жизнь в военное время» Тодда Солондза, а приз за художественное решение достался фильму «Господин Никто» Жако ван Дормаэля. Это фантастико-психологическая драма, напоминающая одновременно «Вино из одуванчиков» Брэдбери и десяток разных хороших фильмов, от «Осторожно, двери закрываются» до «Вечного сияния чистого разума», с цитатами почему-то из «Гарольда и Мод» и «Тото-героя». Премия ФИПРЕССИ заслуженно досталась «Лурду» Джессики Хауснер.
Призы раздали, и осталось совершенно непонятно, что это был за фестиваль.
Про Канн обычно ясно: он отслеживает направление развития кинематографа, отбирая наиболее интересные кинематографические высказывания. Берлин больше интересуется социальным аспектом. Венеция... а что, собственно, Венеция?
