Цивилизация
Фанатам продукции, особенно тем, кто плакал два месяца назад и оставлял надгрызенные яблоки на тротуарах у магазинов, видимо, не стоит читать первую авторизованную биографию Стива Джобса, написанную Уолтером Айзексоном и переведенную на русский язык. Они, впрочем, скорее всего, уже прочли: маршрут от легального электронного книжного магазина до пиратских библиотек и файолообменных помоек прекрасная, красиво сверстанная копия книжки прошла со скоростью света.
Айзексон — очень взрослый журналист, бывший главный редактор Time, бывший директор CNN, а ныне главный пропагандист Америки, директор холдинга, в который входят «Голос Америки» и радио «Свобода».
И написать житие он не мог. Он, очевидно, слишком хорош для этого. Джобс, который договорился с Айзексоном в последние годы жизни, хорошо это знал, он читал его книги об Эйнштейне и Франклине, так что эта задача и не ставилась.
Ставилась задача написать правду, ну или по крайней мере создать такой миф о настоящем Стиве Джобсе, самом человечном человеке.
Получилось, надо сказать, очень круто. По структуре это классическая биография, настоящая ЖЗЛ: «от Адама», то есть от приемных и настоящих родителей, детство, отрочество, юность, поиски себя, становление, первые проказы, первый бизнес и первый компьютер и далее до самого конца.
У человека, не являющегося фанатом «Макинтош», это вызывает немедленное отторжение.
Стив Джобс не был нравственным человеком, и хорошим человеком он тоже не был. Когда Айзексон пытается из последних сил вызвать в себе, а следом и в читателе, симпатию к Стиву, он добивается обратного эффекта. Стив был диетический маньяк: питаясь одними фруктами, он решил, что вместе со зловредной тухлятиной в своем желудке он избавился и от всех ароматических слизей, теперь он чист изнутри и снаружи и не должен мыться. Его работодатели и коллеги были совершенно от этого не в восторге.
Он был хиппи, но в каком-то наименее симпатичном изводе. Тусовался с жуликами и сектантами (это было иногда одно и то же) и самому главному — манипуляции людьми, умению заставлять делать то, чего ему от них было нужно, — он научился у них. Стиву удавалось контролировать людей, даже засыпая. Точнее, сам акт засыпания мог быть актом контроля. Он был приемным сыном, и для него это означало
вечную неуверенность, вечный поиск, а также способность облокотиться на своих настоящих, то есть приемных, родителей, использовать их, как ему заблагорассудится.
Собственно, и с друзьями-партнерами, прежде всего с милейшим, умнейшим, застенчивым сооснователем Apple Стивеном Возняком, он поступал так же.
А еще все от кислоты. «Даже повзрослев, он продолжал верить, что своим просветлением обязан психоделикам, — пишет Айзенсон и дальше цитирует уже самого Джобса: «ЛСД оказала на меня огромное влияние, одно из самых важных в моей жизни. Под кайфом понимаешь, что есть и другая сторона медали; правда, когда отпускает, ничего не помнишь, но тем не менее. Кислота помогла расставить приоритеты: самое важное — заниматься творчеством, изобретать гениальные вещи. Я понял, что хочу вписать свое имя в историю и, насколько это возможно, повлиять на сознание людей».
Индия, ЛСД, электроника, шрифты, создание уникального гибрида хиппи и гиков — это правда очень интересная книжка; добросовестный Айзексон взял сорок интервью у Стива Джобса и еще примерно сотню у его друзей, врагов, женщин и подчиненных. Джобс был человеком очень умным и очень глубоким, восточная философия сослужили ему хорошую службу, но это человек, с которым очень не хочется быть лично знакомым. Разве что книжку почитать.
