Режиссер Роман Волобуев снял свое имя с титров комедии «Блокбастер»

Уже много лет фестиваль «Кинотавр» проходит максимально чинно. Профессионалы индустрии смотрят кино, делятся впечатлениями, в лучшем случае — пускаются в пляжные рассуждения о судьбах родины. На этот раз традиция была нарушена на первом же фильме, которым стал «Блокбастер» Романа Волобуева.

На сцену поднялась съемочная группа, режиссер вышел к микрофону, поблагодарил зрителей и заявил, что в прокатной версии фильма его имени не будет из-за того, что Волобуеву не дали права финального монтажа картины.

После выступления постановщика к микрофону вышел улыбающийся продюсер фильма Илья Стюарт и сообщил, что благодарит собравшихся от имени тех, чьи имена в титрах останутся.

Несмотря на созданные предпосылки, картину зритель принял на ура. История телеведущей Лизы (Светлана Устинова), которая волею судеб стала заложницей, а потом и подругой бедовой грабительницы Наташи (Аня Чиповская в едва ли не лучшей своей кинороли), вызвала хохот и аплодисменты.

Это остроумное и бодрое кино, которое наверняка понравится зрителю — если таковой, конечно, найдется. Проблема в том, что отечественная публика, как известно, давно потеряла доверие к российскому кино — за исключением, пожалуй, больших проектов, под которыми стоит имя Федора Бондарчука. Виной тому, среди прочего, стремление продюсеров угодить «широкому зрителю», мифическому плебсу, заполняющему кинозал в отчаянных поисках веселья.

При этом опыт, например, Андрея Звягинцева говорит, что фильм «прозвучит», если создатели не будут считать зрителя идиотом.

Всякому нравится, когда с ним разговаривают как с умным, и ушедший в режиссеры самый популярный российский критик прекрасно это знает. «Холодный фронт» был пробой пера, удачной возможностью заявить о себе на новом поприще. «Блокбастер» (в рабочей режиссерской версии, сделанной прошлой осенью) должен был полноценно развить этот успех.

Развлекательная фабула, основанная на реальных событиях, которую Волобуев озвучивал во время съемок, — лишь верхний пласт фильма. Чуть глубже здесь была история о биполярном расстройстве, оммажи любимым режиссерам и Москва, которая уже давно не была такой киногеничной — примерно со времен «Ночного дозора». Все составляющие складывались не столько в историю, сколько в единое пространство — то есть в то, что, собственно, и называется кинематографом.

Бойкая продюсерская версия не то чтобы плоха — там есть технические огрехи, но непрофессионалам они вряд ли будут заметны. Уничтожено там именно, что заставляет людей пересматривать, например, фильмы Тони Скотта или Люка Бессона — жанровых режиссеров-авторов, на которых Волобуев, не скрывая, равняется.

Это мелкие, незаметные с первого просмотра детали, в которых кроется не только дьявол, но и обаяние, невозможное без ощущения вовлеченности и диалога.

Ситуация эта, впрочем, сама по себе не уникальна. На пресс-конференции Волобуев отдельно отметил, что его задачей не было просто устроить «цирк на сцене», хотелось привлечь внимание к положению режиссера в российской индустрии.

Свое имя с титров снимали и Роман Каримов (в случае в фильмом «Стартап»), и Кирилл Серебренников (который называл «Изображая жертву» своим дебютом, хотя до этого снял «Рагина»), и Жора Крыжовников. Однако обычно это проходило кулуарно, без широкой огласки. Выступление Волобуева на «Кинотавре» вполне может стать началом серьезного индустриального разговора, которого российскому кино давно не хватает.

«В Голливуде все работает по-другому. Там у режиссера довольно мало прав, но они очень четко регламентированы», — сказал Волобуев, добавив, что именно в этом, вполне вероятно, причина, по которой отборщикам «Кинотавра» часто так трудно собрать программу.