Первое судебное заседание нового процесса над Эдуардом Ульманом началось около 10 часов утра. По сути, это уже третий процесс. Первый не был доведен до приговора из-за процессуальных нарушений, второй закончился весной прошлого года оправданием подсудимых. После того как адвокаты потерпевших оспорили это решение в Верховном суде, дело было возвращено в Ростов-на-Дону для рассмотрения в новой коллегии присяжных.

По версии обвинения, 11 января 2002 года разведгруппа №513 под командованием капитана Эдуарда Ульмана вместе с пятью другими группами спецназа ГРУ была десантирована на восточную окраину села Дай с целью задержания скрывавшегося, по оперативным данным, в селе полевого командира Хаттаба и 15 боевиков. Координацию действий групп между собой и с командованием осуществлял высадившийся в районе горы Дайлам майор Алексей Перелевский. В результате действий разведгруппы на окраине села была обстреляна машина, в которой ехали шестеро мирных жителей и убит сидевший в салоне завуч школы села Дай Саид Аласханов. После обстрела машины капитан Ульман по рации запросил командование о дальнейших инструкциях. По его словам, получив устное распоряжение устранить свидетелей, он приказал старшему лейтенанту Александру Калаганскому и прапорщику Владимиру Воеводину расстрелять остальных пятерых – водителя машины Хамзата Тубурова, лесника Шахбана Бахаева, директора школы Абдулвахаба Сатабаева, 61-летнюю пенсионерку Зайнаб Джавадханову и ее племянника Джамалайли Мусаева.
В ходе процесса подсудимые не отрицали факт расстрела мирных жителей, но настаивали на том, что лишь выполняли приказ старшего по званию.

В первый раз присяжные приняли феноменальное решение: расстрел чеченцев не выходил за пределы служебных полномочий спецназовцев. На этом основании все спецназовцы были отпущены и отправились в Сибирь к постоянному месту службы.

За прошедшее время все члены группы Ульмана восстановились на службе в одной воинской части под Улан-Удэ, а Александр Калаганский даже успел получить очередное воинское звание капитана.

Ульман, кстати, к началу повторного процесса тоже ожидает присвоения звания майора.

На предварительных слушаниях, прошедших в ноябре, как рассказала «Газете.Ru» представитель потерпевших Людмила Тихомирова, родственники погибших заявили судье Станиславу Жидкову ходатайство о перенесении слушаний в Чеченскую республику и рассмотрении его тремя профессиональными судьями без участия присяжных. Они полагали, что только в Чечне суд может быть свободен от «давления извне». Кроме того, потерпевшие требовали заключения всех подсудимых под стражу на время суда.

Подсудимые, по словам защитника Ульмана Романа Кржачковского, настаивали на рассмотрении своего дела присяжными в Ростове. Он заметил «Газете.Ru», что вообще «не видит оснований для нахождения под стражей невиновных военнослужащих, которые добросовестно явились по повестке в суд».

Судья Станислав Жидков отклонил оба ходатайства потерпевших, однако постановил, что отбирать присяжных будут из всех субъектов федерации ЮФО, в которых уже существует эта практика.

Это лишь частично в пользу родственников потерпевших, так как обеспечит присутствие присяжных из некоторых национальных республик Кавказа. Впрочем, заседателей из Чечни и Ингушетии точно не будет, так как там суда присяжных нет.

23 декабря коллегия присяжных была сформирована из 35 кандидатов, представляющих Адыгею, Дагестан, Волгоградскую, Астраханскую, Ростовскую области, Ставропольский и Краснодарский края. При этом еще перед началом заседания представитель потерпевших адвокат Магомед Гандаур-эги высказывал недовольство тем, что слишком мало кандидатов приехало из национальных республик и подавляющее большинство их были представителями русской национальности. Из кандидатов отобрали 12 основных и 4 запасных членов коллегии. Состав коллегии окончательно вывел из равновесия Гандаур-эги. По его выражению, «среди отобранных присяжных слишком много русских», которые не смогут быть беспристрастными в ходе разбирательств.

Особенно адвоката озаботило наличие среди них жителей Майкопа, в котором дислоцируется 131-я мотострелковая бригада Минобороны, почти полностью погибшая в Грозном во время «новогоднего штурма» чеченской столицы 1995 года. Гандаур-эги считает, что среди них есть «много знакомых» военных, да и вообще «русский русского не будет выдавать».

Подсудимые в настоящий момент отказываются от контактов с прессой, ссылаясь на указания своих адвокатов. Зато достаточно широкая кампания в защиту спецназовцев развернулась в сибирской общественности (немец по национальности Эдуард Ульман родом из Новосибирска, Александр Калаганский — из Купинского района Новосибирской области, Владимир Воеводин — из Улан-Удэ). За спецназовцев еще в канун первого процесса вступились местные союзы ветеранов Афганистана и Чечни, Союз женщин, ассоциации ветеранов войск специального назначения, депутаты Госдумы из фракции «Единая Россия», разместившие на своем сайте в интернете обращение к общественности.

— В чем они виноваты, скажите, пожалуйста, – заметила «Газете.Ru» председатель новосибирского отделения Союза женщин Вера Гарманова. – B том, что выполнили поставленную перед ними задачу? Может, не так они ее выполнили? Tогда ответьте, а как надо было им действовать? Ульман должен был ждать, когда кого-нибудь из его солдат расстреляют из пулемета?

– Нам нужно привлечь как можно больше людей, представителей общественных организаций, партий, если хотите, чтобы это дело получило широкий резонанс, – говорит Гарманова. – Kомандир части, в которой служили ребята в Чечне, по телефону нас отбрил: это дело военных, и вам сюда нечего соваться! А адвокаты говорят другое: «Без общественности ребят тихо засудят – и все».

Сегодня в суде ожидается оглашение обвинительного заключения и начало рассмотрения этого уголовного дела по существу.