Цивилизация
В Хамовническом суде Москвы продолжаются слушания второго уголовного дела в отношении экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского и бывшего руководителя МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева, обвиняемых в хищении всей нефти ЮКОСа и легализации средств, полученных от ее продажи. Во вторник в суд был вызван 51-й свидетель обвинения — бывший конкурсный управляющий ЮКОСа Эдуард Ребгун. Ребгун пришел в ЮКОС в 2006 году, Ходорковский и Лебедев к тому моменту уже три года как находились под стражей.
Именно Ребгун руководил продажей имущества обанкроченного ЮКОСа, и поэтому очевидно, что каждая из сторон процесса рассчитывала получить от него информацию, подтверждающую именно ее правоту.
Как сообщает пресс-центр Ходорковского и Лебедева, допрос Ребгуна вел прокурор Валерий Лахтин. Он сразу попытался выяснить, почему в конкурсную массу активов не были включены средства, находившиеся на зарубежных счетах компаний, аффилированных с ЮКОСом, но нарвался на замечание судьи Виктора Данилкина, который уже не в первый раз попросил его воздержаться от наводящих вопросов. Переформулировать вопрос прокурор не смог, и в конечном итоге вопрос был снят.
Позже судья снял еще несколько вопросов обвинения, ссылки Лахтина на то, что он «устанавливает обстоятельства, требующие доказывания», суд впечатлять перестали. На вопрос об иностранных счетах компаний, связанных с ЮКОСом, свидетель ничего сообщить не смог. Единственная иностранная компания, которая через него проходила, — «ЮКОС Файненс», и она имела 7 млн евро долга перед налоговыми органами Нидерландов, сказал Ребгун.
Неизбежность банкротства ЮКОСа Ребгун объяснил тем, что «после финансового анализа компании была установлена цифра задолженности, которая превышала цифру стоимости активов». Если бы ЮКОС выплачивал задолженность с прибыли, ему бы понадобилось 2992 месяца, уточнил Ребгун, поэтому ЮКОС был признан банкротом.
Большое внимание Лахтин уделил компании «ЮКОС Кэпитал С.а.р.л», подконтрольной бывшим менеджерам ЮКОСа. Эта компания судится с государственной «Роснефтью», которой достались активы ЮКОСа, и на минувшей неделе были сообщения, что «ЮКОС Кэпитал» удалось создать проблемы «Роснефти» в ее расчетах с покупателями нефти.
Прокурор, в частности, хотел узнать, оправданны ли, по мнению Ребгуна, претензии «ЮКОС Кэпитал» к «Роснефти» (истец хочет получить назад выданный в 2004 году «дочкам» ЮКОСа кредит). Ребгун вспомнил, что эта компания не успела попасть в число кредиторов ЮКОСа и обещала отказаться от долга в $4 млрд, если в ЮКОСе будет введена процедура оздоровления. Напоминание подсудимых о том, что никаких обвинений, связанных с банкротством ЮКОСа, им не предъявлялось, остановило беседу.
Тогда Лахтин начал подвигать свидетеля к рассказу о том, как в 2004 году — через год после ареста Ходорковского и Лебедева — «зарубежные активы ЮКОСа оказались отсеченными от головной компании, в том числе накопленная там прибыль». Свидетель понял прокурора не сразу, но в результате не исключил, что такое «отсечение» имело место: «Ну, наверное, если у них была прибыль, я о ней не имел никакой информации, она была, как вы сказали, некоторым образом отсечена…где-то вот так…»
После Лахтина за Ребгуна взялась защита Ходорковского и Лебедева, однако свидетеля по традиции одолела амнезия. Одними из немногих содержательных стали его сообщение о правомерности передачи «в холдинге ЮКОС функций единоличного исполнительного органа управляющей компании» и что «структура управления, которая была в ЮКОСе, его вполне устраивала и отвечала тем задачам, которые передо мной поставил закон». На большинство других вопросов Ребгун ответить не смог, пояснив это «особенностями своей памяти». В результате отсутствие диалога надоело и ему самому, но попытку увильнуть от разговора о нудных подробностях пресек суд, сообщивший, что «это суд». «У меня такое ощущение, что вы отнимаете у меня время», — пришел к смелому выводу Ребгун. На следующем заседании его допрос должен быть продолжен.
